Ці спогади нам надав Вадим Котляр – син в’язня Балтського гетто в роки Другої світової війни Фроіма Наумовича Котляра, котрому довелося перенести недитячі страждання, втратити своїх рідних, вирости сиротою…

Ми зустрілись з Вадимом в Балті, куди він приїхав, аби побачити дитячий будинок, де перебував його батько, місце, де було гетто… Він з вдячністю згадує Вадима Вінярського, який провів цю хвилюючу екскурсію Балтою.

Побував Вадим Котляр і в с.Круті, на місці розстрілу євреїв, де загинули його бабуся та молодший брат батька Віля. Зустрівся з місцевими мешканцями, які ще пам’ятають трагічні події. Вони показали рів та Пам’ятний знак, встановлений на місці розстрілу.

…Котляр Фроім Наумович помер 9 квітня 1999 року. Ми поцікавились у Вадима долею батька та його братів, які вже теж пішли з нашого життя.

Фроім після війни закінчив Донецький політехнічний інститут, металургійний факультет. Пропрацював на Донецькому машинобудівному заводі, починаючи кар’єрні сходинки від майстра до заступника головного металурга підприємства. Завершив свій трудовий шлях на посаді заступника начальника ковальсько-пресового цеху. Разом з дружиною Рахель Семенівною (їй сьогодні — 85 років) виростив двох дітей – Вадима та Ліну. Ліна проживає в Ізраїлі. Вадим теж разом з сім’єю є громадянами Ізраїлю, але повернулися в Донецьк, де він розпочав власну справу. Після окупації частини території України на Сході, у 2014 році переїхав до Одеси, де й проживає досі.

— Старший брат батька Олександр виріс у Донецьку. Тато його знайшов і вони все життя спілкувалися. Другий брат, Віталій, завершив військову службу в Ізмаїлі. Там залишилась його сім’я. Два роки тому я їх знайшов і ми тепер теж спілкуємось, — розповів Вадим Котляр.
«Я, Котляр Фроим Наумович, 1932 года рождения, живу в г. Донецке. До начала войны 1941 года проживал на станции Слободка Кодымского района Одесской области. Семья состояла из семи человек: отец- Котляр Наум Шмулевич, мать- Котляр Лиза Шаевна и пятеро сыновей – Александр, Анатолий, Фроим, Виля и Виталий. Старший, Александр, до войны заболел менингитом и для лечения был перевезен в город Донецк. Позже он был усыновлен братом матери. Проживает в настоящее время в Донецке под фамилией Лернер Александр Самуилович.

В начале войны отца забрали в армию, где он пропал без вести, о чём имеется удостоверение. Мать с четырьмя детьми эвакуировалась. Ехали мы на подводе. По дороге нас догнали отступающие части Красной Армии и мы вместе попали под страшную бомбежку, во время которой погиб мой брат Анатолий. Через некоторое время, где-то перед рекой Днепр, нас догнали немцы. Мы вынуждены были вернуться назад в Слободку.

Через месяца полтора-два всех евреев со станции Слободка собрали и отправили в село Крутые Кодымского района, где мы жили в лагере. Через некоторое время мы узнали, что завтра нас расстреляют. За время пребывания в Крутых мать познакомилась с бездетной женщиной. Когда стало известно, что нас собираются расстрелять, мама, с согласия этой женщины, оставила моего младшего брата Виталия, которому тогда было 5-6 месяцев, у неё и таким образом он остался жив, был усыновлен. Впоследствии он закончил Московское военно-пограничное училище и под именем Станишевский Виталий Казимирович служит в настоящее время в армии.

… На утро всех евреев села собрали и повели на расстрел. Всего было человек 250-300. Расстреливали нас за околицей, где был большой естественный ров. Когда начали стрелять, по всей вероятности, чтобы меня спасти, мать кинула меня живым в этот ров. Я этого момента не помню: может сам упал туда. После я подхватился и побежал вниз по уклону – ров был пологий, длинный и в конце концов вывел меня на ровное поле, дорогу, где я спрятался в стоге сена. Долго звучали выстрелы, я ждал до конца, чтобы посмотреть, что с матерью и братом Вилей. Потом решил, что там солдаты ещё могут быть и не стал рисковать, ушел на станцию Слободка. Там зашёл к знакомым людям и рассказал, что случилось с мамой и моим братом. Они посочувствовали, но, опасаясь за свою семью, помочь мне не смогли. Посоветовали идти в город Балту, где создано еврейское гетто.

Так я попал в еврейское гетто, где находился до освобождения города. Точно не помню, то ли в 1942 году или в 1943 –м, в гетто был организован детдом для детей-сирот, куда попал и я. Когда немцы отступали весной 1944 года, они практически расстреляли всех, кто находился в гетто. Мне удалось спастись, спрятавшись в развалинах разрушенного дома.

После войны в городе Балта был организован детдом для детей-сирот уже советской властью. Я немного пожил в этом доме, затем ушел к себе в Слободку, где застал наш дом, в котором жили чужие люди. Естественно, наших вещей в доме не было…

Описываю свою историю очень кратко, она полна большим количеством трагических событий, лишений и невзгод: убийство большей половины моей семьи — четверых из семи, разграбленное имущество, потерянное здоровье и детство, перенес два инфаркта, поэтому не доработал до пенсии…
15 мая 1991 г.»